Экспертное заключение подготовлено по итогам сессии ФБТ-2026 «Аддитивные биотехнологии».

Технологический рывок

Дискуссия наглядно продемонстрировала, что Россия обладает полным спектром компетенций в области аддитивных биотехнологий. Как отметил Сергей Чвалун, главный научный сотрудник НИЦ «Курчатовский институт», если в «жёсткой» механике (авиация, атомная промышленность) аддитивные технологии уже стали рутиной, то в медицине ключевую роль играет материаловедение будущего — создание биоразлагаемых полимеров с заданными свойствами. Примером такой наукоёмкой инженерии является разработка персонализированных имплантатов для замещения дефектов черепа у детей, которую НИЦ Курчатовский институт ведёт совместно с клиникой Рошаля. Здесь важно подчеркнуть, что именно молекулярный дизайн биоразлагаемых материалов, это то звено, где фундаментальная наука напрямую определяет клинический результат, так как скорость резорбции полимера должна точно совпадать со скоростью регенерации костной ткани, а это задача, которую невозможно решить без глубокого понимания клеточного метаболизма.

Росатом в лице Владислава Парфёнова, директора научно-производственного центра медицинских изделий АО «Научно-исследовательский институт технической физики и автоматизации», представил видение будущего, выходящее за рамки простого протезирования. Атомная отрасль уже сегодня производит персонализированные пористые имплантаты из металла, но амбициозная цель — «выращивание» функциональных живых структур. Ключевой шаг на этом пути — создание банков универсальных, низкоиммуногенных клеток с помощью геномного редактирования, что позволит решить проблему отторжения и длительного ожидания. Идея создания «гипоиммуногенных» клеточных линий с нокаутом генов HLA-комплекса с помощью системы CRISPR-Cas9 — одно из наиболее перспективных направлений мировой регенеративной медицины. Путь от лабораторного прототипа до сертифицированного клеточного банка потребует не только научных прорывов, но и прежде всего чёткой нормативной рамки, о дефиците которой говорили практически все участники сессии.

Настоящим прорывом можно считать достижения Университета МИСИС, о которых рассказал Сергей Салихов, первый проректор Университета науки и технологий МИСИС. Речь идёт не просто о печати статичных конструкций, а о динамической адаптации. Пример с in situ биопечатью, проведённой в госпитале Бурденко с помощью робота, который адаптировался под дыхание пациента, это мировой уровень инженерии, позволивший обойти действовавший на тот момент американский патент и закрепить приоритет за Россией. Ещё одно важнейшее прикладное решение — «тканевый пистолет» для военно-полевой хирургии, позволяющий спасать жизни в зоне СВО. Особенно впечатляет именно переход от стерильных условий инкубатора к операционной и полевому госпиталю: это качественно иной уровень, который требует решения десятков сопряжённых задач.

Фронтир нейронауки: от органоида к искусственному мозгу

Одним из самых захватывающих и концептуально новых стало выступление Всеволода Белоусова, генерального директора Федерального центра мозга и нейротехнологий ФМБА России. Он обозначил переход от механического замещения тканей к попытке воссоздать и даже «перепрограммировать» функции мозга. Ключевой инструмент здесь нейроорганоиды, или «мини-мозги», выращиваемые из перепрограммированных клеток пациента. Это открывает путь к истинно персонализированной медицине: на таких моделях можно тестировать препараты при эпилепсии или болезни Паркинсона без риска для человека, а также «тренировать» методы геномного редактирования. Особого внимания заслуживает тезис Всеволода Белоусова о пластичности мозга. Эксперименты показывают, что даже «случайный» клубок нейронов (органоид), имплантированный в мозг мыши, способен не просто прижиться, а взять на себя утраченную функцию. Это ломает старую парадигму «жесткого монтажа» нейронных связей и вселяет осторожный оптимизм в возможность замещения утраченных участков коры. Однако, как справедливо заметил спикер, главный вызов — васкуляризация. Без воссоздания тончайшей капиллярной сети, питающей каждый нейрон, любая напечатанная ткань мозга останется мертвым конструктором. Выступление Белоусова ценно тем, что оно смещает фокус с простого копирования анатомии на попытку понять и воспроизвести логику работы живого. Его финальный тезис о нейроморфных вычислителях на основе напечатанных органоидов, это не просто научная фантастика, а потенциальная дорожная карта для создания принципиально новых типов компьютеров, работающих по законам биологии. Это направление требует не только междисциплинарной кооперации, но и пересмотра самого подхода к тому, что мы считаем «искусственным интеллектом».

«Серая зона» персонализации

Несмотря на впечатляющие научные результаты, все участники дискуссии сошлись во мнении, что главная проблема лежит в юридической плоскости. Академик Игорь Решетов, директор института кластерной онкологии имени профессора Л.Л. Левшина Первого Московского государственного медицинского университет имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации, точно сформулировал дилемму врача: с одной стороны, закон разрешает применять индивидуальные изделия без регистрации (регистрировать изделие «под одного пациента» абсурдно), с другой — отсутствие регистрационного удостоверения создаёт колоссальные риски для доктора и клиники. В случае осложнений врач оказывается без юридической защиты. Эта правовая неопределённость хорошо знакома многим исследователям, работающим с экспериментальными биомедицинскими подходами: существующая система регистрации медицинских изделий создавалась в эпоху массового серийного производства и попросту не имеет категории для продуктов, которые по определению уникальны. Примечательно, что буквально за день до сессии, на пленарном заседании ФБТ-2026, Президент В.В. Путин предложил распространить механизм экспериментальных правовых режимов на биотехнологии — по аналогии с беспилотной авиацией и искусственным интеллектом. Это может стать первым реальным шагом к легализации, о необходимости которой так единодушно говорили участники сессии.

Петр Тимашев, Директор института регенеративной медицины Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации, добавил к этой проблеме технологический аспект: регуляторные нормы, созданные для суспензий клеток, неприменимы к трёхмерным объектам. Как контролировать качество напечатанного органа? Как стандартизировать жизнеспособность клеток внутри конструкции, её механические свойства и перфузию? Методов контроля для 3D-биоэквивалентов сегодня не существует, что делает их внедрение в клиническую практику практически невозможным, несмотря на наличие успешных операций. Проблема количественной оценки качества трёхмерных клеточных конструкций — это не только регуляторный, но и фундаментальный научный вызов. Существующие методы оценки жизнеспособности разработаны для клеточных суспензий или монослоёв и дают лишь «среднюю температуру по больнице» при анализе объёмных структур. Нам критически необходимы новые неинвазивные методы визуализации — на основе оптической когерентной томографии, генетически кодируемых биосенсоров или мультифотонной микроскопии, — которые позволят в реальном времени оценивать метаболическое состояние клеток внутри напечатанного конструкта.

Диалог материи и жизни

Важный тезис озвучила Мария Лагарькова, генеральный директор Федерального научно-клинического центра физико-химической медицины им. академика Ю.М. Лопухина ФМБА России, поддержанная коллегами из МГУ: недостаточно создать идеальный скаффолд (от англ. scaffolds «строительные леса», «матрицы», «носители», «подложки», «каркасы». — Ред.), необходимо понять «желания» клетки. Клетка, изъятая из родной ниши, ведёт себя непредсказуемо. Поэтому ключ к успеху — не доминирование материаловедов или биологов, а поиск научно-технологических компромиссов. Клетка живёт по своим законам: её поведение определяется жёсткостью субстрата, топографией поверхности, градиентами ростовых факторов и даже механическими напряжениями при печати. Междисциплинарные команды, где химик, биолог и клиницист работают бок о бок уже на этапе постановки задачи, это не пожелание, а необходимое условие прогресса.

Анастасия Ефименко, заведующая лабораторией репарации и регенерации тканей Центра регенеративной медицины Медицинского научно-образовательного института Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, развила эту мысль, напомнив о третьем компоненте тканевой инженерии — регуляторных факторах (сигнальные молекулы, факторы роста). Функционализация конструкций, то есть придание им биологической активности, должна происходить за счёт встраивания этих молекул, чтобы стимулировать организм пациента к самостоятельному восстановлению ткани. Этот акцент на «биоактивации» скаффолда отражает зрелость подхода: вместо того чтобы пытаться полностью воссоздать орган in vitro, мы учимся давать организму «инструкцию по ремонту» — точно дозированный набор сигналов, запускающих его собственные программы регенерации. В определённом смысле это перекликается с идеологией генной терапии: доставить информацию, а не готовый продукт.

Ключевые итоги

Подводя итог, Павел Макаревич, заведующий лабораторией генно-клеточной терапии Института регенеративной медицины Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, резюмировал: аддитивные биотехнологии — это высокорисковая область, которую невозможно «импортозаместить» закупкой готовых лицензий. Мы «обречены» делать это сами. Но без координации усилий и адекватной регуляторной среды даже гениальные разработки останутся в пробирке. Аддитивные биотехнологии — это не отдельный продукт, который можно купить, а экосистема компетенций: от химии полимеров и клеточной биологии до робототехники и права. Её нельзя скопировать — можно только вырастить. И с этой точки зрения ФБТ-2026 показал, что у России есть все составляющие этой экосистемы; не хватает лишь «соединительной ткани» — институциональных механизмов, которые свяжут академические лаборатории, индустриальных партнёров и клиники в единый контур.

Завершил дискуссию практик Александр Долгалев, Профессор кафедры имплантологии и цифровой стоматологии Северо-Кавказского федерального университета, обратив внимание на пробелы в доклинических исследованиях на животных и призвав к созданию общей платформы для стандартизации этих тестов, чтобы не дублировать работу и повысить предсказуемость результатов. Проблема доклинической стандартизации, поднятая Александром Долгалевым, является болевой точкой всей российской биомедицинской науки. Каждая группа «изобретает велосипед», разрабатывая собственные протоколы имплантации и оценки, а результаты зачастую невозможно сравнить между собой. Создание единой референтной платформы с открытыми протоколами и стандартизированными конечными точками могло бы радикально повысить воспроизводимость данных и, как следствие, ускорить движение технологий к клинике.

Экспертные аналитические заключения по итогам сессий деловой программы Форума и любые рекомендации, предоставленные экспертами и опубликованные на сайте Фонда Росконгресс являются выражением мнения данных специалистов, основанном, среди прочего, на толковании ими действующего законодательства, по поводу которого дается заключение. Указанная точка зрения может не совпадать с точкой зрения руководства и/или специалистов Фонда Росконгресс, представителей налоговых, судебных, иных контролирующих органов, а равно и с мнением третьих лиц, включая иных специалистов. Фонд Росконгресс не несет ответственности за недостоверность публикуемых данных и любые возможные убытки, понесенные лицами в результате применения публикуемых заключений и следования таким рекомендациям.

Источник