Посттехнологии и человеко-машинное общество: концептуальное отставание значительно опаснее экономического и даже технологического, считает футуролог Сергей Переслегин

Сергей Борисович Переслегин — директор Центра экономики знаний Международного научно-исследовательского института проблем управления, президент Фонда работников науки и культуры «Энциклопедия», научный руководитель проектной группы «Знаниевый реактор». Специалист в области прогнозирования и моделирования будущего (психоистории).

Сегодня мы беседуем с Сергеем Переслегиным на тему Шестого (VI) технологического уклада:

 

Как можно охарактеризовать формирующийся VI технологический уклад?

Формирующийся сейчас VI уклад может быть назван трансиндустриальным. Для него характерны роботы, то есть господство искусственного интеллекта в производстве, и аддитивные технологии. Уже сейчас можно говорить, что внутри VI уклада содержатся два инженерных подхода: (XI) современные роботы и (XII) роботы, программируемые на естественных языках. Последний подход предполагает совместное обучение роботов и людей и формирование человекомашинных сообществ.

Этот технологический уклад превосходно обслуживает концепции «глобализации», «мирового рынка», «болонской системы образования», то есть он занимает сервисную позицию, в отличие от остальных укладов, которые стояли в управляющей позиции по отношению ко всем остальным проявлениям цивилизации.

«Формулой» VI уклада является «робототехника + аддитивные технологии». Робототехника предполагает широкое использование роботов-ИскИнов (ИскИн – система искусственного интеллекта), не обязательно андроидов, в процессах производства и управления, затем на транспорте, наконец, в образовании и познании. ИскИны на транспорте — это не только и не столько автоматизированные (безлюдные) системы управления автомобилями, поездами, трубопроводами, это прежде всего дроны — беспилотные аппараты широкого спектра назначения, включая военное.

Для каждого технологического уклада характерны свои организованности — родо-племенные, соседские, этнические, национальные, глобальные. К родовым чертам VI уклада относятся замкнутые циклы в производстве.

По существу, это переход от уничтожения природы, что было характерно для индустриальных производств и охраны природы в «экологической» парадигме V уклада, к рациональному использованию природы. Такой переход может и не носить кризисного характера, но нужно иметь в виду, что экономика природопользования вступает в противоречие с интересами многочисленных «зеленых» и, кроме того, требует очень серьезных изменений не только в законодательстве, но и в экономической теории и моделях страхования.

Мы можем кое-что предположить и о следующем, VII укладе. Насколько можно судить, это ИскИны, отвечающие уже не критерию Тьюринга, а критерию Лема, то есть способные к творческой деятельности, созданию не только нового, но и иного. VII уклад — это посттехнологии и человеко-машинное общество.

 

Цифровизация экономики и роботизация производства характерны  появлением новых  и исчезновением старых профессий, а также связанной с этим безработицей. Что можете сказать об этом?

На данный момент имеет смысл говорить о двух версиях такой безработицы.

Во-первых, создаются китайские «глупые роботы». Позиция инженеров Поднебесной заключается в том, что «робот-водитель должен обладать интеллектом лошади, а не человека». «Глупые роботы» просты, безотказны, не совершают ошибок. Они не устают, не теряют концентрации, не портят оборудование. Они уже начали процесс вытеснения из производства неквалифицированной рабочей силы.

Во-вторых, есть «умные роботы», европейские, американские, корейские, до известной степени — японские. Эти роботы (прежде всего их программное обеспечение) сложны и дороги, но они умеют делать почти все.

Уже сегодня они танцуют, поют, пишут статьи и философские трактаты, читают лекции, управляют финансами. И опять – таки у них немало преимуществ перед высококвалифицированными специалистами: не устают, не ошибаются, не берут взяток, выполняют все требования закона и нормативно-правовых актов. В России «умные роботы» заменили людей в юридической службе Сбербанка. И кто помешает им заменить самого Г.О. Грефа?

Следующей важной особенностью уклада является широкое использование аддитивных технологий. Этот термин является вполне устоявшимся, но вводящим в заблуждение. «Аддитивные», они же «добавляющие», «выращивающие», технологии представляли и представляют собой основу сельского хозяйства, включая марикультуры, а если говорить о производстве средств производства, то это, например, выращивание кристаллов как компонентной основы микро- и наноэлектроники.

В логике прогностики неизбежен переход от 3D-принтинга к квантовому копированию. Здесь речь идет об обобщении понятия голограммы. Голограмма воспроизводит оптические свойства объекта. Здесь речь должна идти о том, чтобы воспроизвести и другие его свойства — твердость, упругость, электромагнитное поле и т.д. Для этого нужно научиться копировать структуру объекта на атомном уровне. Вполне вероятно, что такой копир может быть сделан при помощи сверхвысокочастотного генератора когерентного излучения — гамма-лазера с длиной волны порядка сотых нанометра.

Не говоря уже о том, что подобный лазер является мощным оружием, создание копиров, воспроизводящих атомную структуру объекта, создает ряд серьезных проблем, начиная хотя бы с того, что обрушится весь рынок драгоценных камней, антиквариата, картин старых мастеров…

В сильно упрощенном виде эти проблемы можно связать с авторским правом: копиры будут тиражировать материальные объекты, подобно тому как современные компьютеры тиражируют тексты, аудио- и видеофайлы — одной командой. Это приведет к социальным потрясениям, даже если копиры не будут копировать людей (при этом не совсем понятно, что может им помешать).

Может показаться, что квантовый копир — это очень и очень далекое будущее, «фантастика». Однако, во-первых, либо аддитивные технологии выйдут на этот уровень, либо они просто окажутся не нужны, а, во-вторых, «копиры» назойливо появляются при прогностическом анализе физики мезоскопических сред, механохимии, зондового микроскопа — похоже, это аттрактор естественного развития нанотехнологий и значительная часть пути к нему уже пройдена.

 

Как связаны глобализация и кризис глобального мироустройства?

Постиндустриализм породил глобализацию. Упадок V технологического уклада обернулся кризисом глобального мироустройства. Этот кризис был вызван сложностью и разнородностью мира, нарастанием как монетарных, так и немонетарных (терроризм, антропотоки) издержек глобализации. Проявился он как режим санкций, ставящий под сомнение два краеугольных камня глобальной экономики: мировое разделение труда, то есть возможность купить то, что на данной территории не производится, и доверие к международной банковской системе — уверенность в сохранности денежных средств, выведенных за пределы национальной юрисдикции.

Понятно, что VI уклад не предполагает возвращения мира в состояние, предшествовавшее глобализации, то есть в эпоху национальных государств. Сегодня есть основания говорить о «конкурсе постглобальных проектов», среди которых можно выделить четыре основные версии.

Прежде всего глобализация — переход от единого глобального мироустройства к мультилокальному миру, поделенному на сегменты со своими «смотрящими», своими валютами, своими рынками. Глобализация представляет собой проектирование макрорегионов, причем предусматривается разработка отдельных «правил игры» для каждого такого макрорегиона. Найти баланс, при котором макрорегионы будут достаточно велики, но не безмерно сложны и разнообразны, окажется очень тяжелой управленческой задачей.

Далее, э-колониализм и э-кономика, «экологический подход», разделение стран на получателей и плательщиков экологической ренты. Насколько можно судить, интересантом такой версии постглобального мира является только Европейский союз. Поскольку ни США, ни Китай, ни Россия следовать ей не собираются, а возможности навязать свои представления о пост- глобальном мире силой у ЕС нет, концепция экологической глобализации едва ли будет реализована на практике.

Инфраструктурный капитализм предполагает сочетание суверенных национальных государств и наднациональных, «мировых», «глобальных» инфраструктур, включая современные (Интернет, глобальная связь, глобальная навигация, глобальная информация, ЦОД) и перспективные. Этот подход разработан довольно тщательно, его преимуществом является хорошее сопряжение с наметившимися форматами организации VI уклада.

 

Как прогнозируете развитие постлгобального мира?

Космоколониализм, космополитика, космоэкономика, космокультурность… Здесь «постглобализм» выступает в своей наиболее сильной форме: постглобальное — это «запланетарное».

Глобализация пользуется масштабом планеты.

Но на уровне Земли нельзя решить мировые проблемы — нужно выйти на следующий уровень, которым является космос. Маловероятно, чтобы эту предельную версию постглобального мира удалось сложить, но, по крайней мере, Илон Маск развил ее значительный медийный потенциал.

Обсуждая варианты постглобализации, необходимо учесть, что относительно беспроблемный переход от мира национальных государств к постглобальному миру был осуществлен за счет демонтажа СССР и государств Восточной Европы, иначе говоря, этот переход был «оплачен» проигравшими в холодной войне.

Переход к постглобальному миру придется оплачивать отдельно, и, насколько можно судить, есть общая неявная договоренность сделать это за счет Евросоюза. Но варианты всегда возможны, и постглобализация может оказаться если не причиной, то поводом к целому ряду военных конфликтов.

 

Цифровиция идет полным ходом и похоже этот процесс в значительной части самоорганизующийся. Как прогнозируете развитие этого процесса? 

Важной чертой VI уклада является «цифра», здесь речь идет не только о цифровой экономике и электронных финансах, но и о «цифровом праве» и, может быть, о «цифровой науке».

Цифровая наука — массовая безработица среди ученых, то есть лиц, которые, во-первых, считают себя солью земли, а во-вторых, всю жизнь инвестировали в свое образование. Так что это еще и крах существующей (болонской) образовательной системы. Что же касается «цифрового права», то юристов еще больше, чем ученых, и они тоже, конечно, являют собой столпы общества.

Но в данном случае это даже не самая большая проблема. Уже сегодня не только возможны, но и имеют место ситуации, когда ИскИн (система искусственного интеллекта) парковки заключает договор с ИскИном автомобиля вовсе без участия человека. Понятно, что такого типа трансакции будут нарастать как снежный ком. Придется либо придать ИскИну статус личности и субъекта права, лица, правомочного вступать в правовые отношения, либо принять, что право теряет субъектность и должно рассматриваться как набор ограничений, наложенных на отношения между объектами. Оба варианта революционны и, по-видимому, малоприемлемы…

Инсталляция VI уклада будет сопровождаться переходом к новому формату администрирования — рефлексивному управлению. Можно было бы надеяться, что это до некоторой степени хеджирует отмеченные нами риски, но, как правило, смены модели управления сами по себе носят кризисный характер и сопровождаются ростом политической, экономической и социальной неустойчивости.

 

Каким образом наблюдаемые переходные процессы связаны с кризисом капитала ?

Наиболее важным фактором, обусловливающим необходимость инсталляции нового способа производства, является кризис капитала.

Капитал можно понимать по Карлу Марксу: самовозрастающая стоимость, потенциал денег к производству новых денег. Удобен термодинамический подход, когда капитал рассматривается как свободная энергия активов, способность активов совершать работу по преобразованию мира.

В современных условиях формула К. Маркса «деньги — товар — деньги» является грубым упрощением. В действительности капитал, являясь свободной энергией активов, преобразует мир таким образом, что в измененном мире возможны другие — и обязательно большие — активы.

Работает формула: «деньги — мир — товары / услуги — мир — деньги». Поэтому капитал заинтересован в развитии: развитие — это и есть процесс перехода из мира в мир, создание измененного мира. Это и обусловливает заинтересованность капитала в создании новых средств производства как основания реализации глобальных и макрорегиональных проектов.

Капитал заинтересован также в обществе с низкой социальной энтропией, поскольку социальная энтропия может пониматься как мера связывания активов плохо организованным обществом.

Низкоэнтропийное общество характеризуется высоким разнообразием (высоким качеством жизни) и развитием процессом самоорганизации. Это противоречит логике глобализации с ее стремлением к унификации и стандартизации, поэтому глобализация приводит к кризису капитала, а капитал в свою очередь стремится к разрушению режима глобализации.

Таким образом, капиталу нужны развитие, рынки, разнообразие, самоорганизация, производственные, а не паразитные циклы.

Основные причины кризиса капитала следующие:

  • практическое исчерпание свободного пространства планеты при невозможности коммерчески эффективного освоения космоса (кроме околоземного пространства). Речь идет об исчезновении цивилизационного фронтира, свободной поверхности цивилизации, внешних территорий, не охваченных господствующей системой деятельностей. Исчерпание свободного пространства лишает капитал возможности экстенсивного развития через освоение новых территорий;
  • нормативно-правовая зарегулированность современного общества, что резко снижает темпы развития и закрывает ряд возможностей для развития процессов самоорганизации. Торможение развития лишает капитал возможности интенсивного развития через преобразование мира;
  • режим глобализации снижает разнообразие и лишает капитал возможности развития через трансграничные процессы;
  • замедление обновления основных фондов, физическое и моральное устаревание средств производства, прежде всего в области энергетики, лишает капитал возможности развития через реализацию макропроектов. Эта проблема усугубляется отсутствием в современной мировой финансовой системе «длинных денег», способных обслуживать такие проекты, а также катастрофическим перепроизводством «коротких денег», не обеспеченных реальными активами и нуждающихся в исключительно быстром, спекулятивном обращении;
  • расширение имитационной активности (упаковка, маркетинг, брендирование, продукция креативной индустрии, индустрии впечатлений и т.д.) в ущерб производственной деятельности. Это приводит к иллюзорному разнообразию вместо содержательного и, опосредовано, повышает социальную энтропию.

Кризис капитала проявляется прежде всего как снижение нормы прибыли во всех видах бизнеса, кроме спекулятивных, и тем самым приводит к вымыванию инвестиций из реального сектора экономики. Этот процесс опосредовано проявляется в изменении содержания образования, где происходит переход от трансляции знаний, умений и навыков к оказанию образовательной услуги. Постепенно нарушается воспроизводство квалифицированных кадров, в том числе и в науке.

До поры до времени негативные эффекты подавляются за счет расширения «креативной индустрии» и «экономики услуг», снижения издержек через активное привлечение к труду нелегальных мигрантов и поглощение разрушенных восточноевропейских мировых экономик. К концу 2000-х годов эти возможности были исчерпаны, что и привело к «ипотечному кризису» 2008 года.

Выход из этого кризиса в рамках V технологического уклада оказался невозможен, что и спровоцировало резкое обострение внешнеполитической обстановки в 2013–2014, «военную тревогу» лета 2014 года, «режим санкций», кризис глобализации и «мировой консенсус» в отношении новых средств производства.

Анализируя обстановку на уровне «мир», необходимо обратить внимание на нарастание противоречий сразу на трех уровнях рассмотрения:

  • политико-экономическом;
  • между государствами;
  • между государствами и корпорациями;
  • между корпорациями;
  • между доминатом, субдоминатом и внедоминатом;
  • между законодательной и исполнительной властью при кризисе судебной власти;
  • между элитами и населением («правыми» и «левыми»);
  • между местным населением и мигрантами;
  • онтологическом;
  • культурном;
  • видовом (между людьми и трансгуманоидами, расслоение человечества).

 

Ваш прогноз на будущее?

На уровне «страна» необходимо прежде всего зафиксировать критическое концептуальное отставание. Страна должна  переопределить в новых условиях: «кто я?», «что я делаю?», «куда я иду (какое будущее представляется мне приемлемым)?», «зачем я?», «каковы цивилизационные, духовные, культурные или, хотя бы, идеологические основания ?». Это концептуальное отставание значительно опаснее экономического и даже технологического.

Такое нарастание противоречий при отсутствии разумных техник работы с ними приводит к перманентно высоким военным рискам, причем речь может идти как о классических войнах между крупными государствами с использованием всех средств ведения вооруженной борьбы, так и о прокси-войнах, ведущихся через посредников и не предусматривающих прямых ударов по метрополиям интересантов конфликта.

Так, прогнозируется серия прокси-конфликтов вокруг «дуги нестабильности», протянувшейся от Австралазии через Восточно-Китайское море, Тибет, Средний Восток, Аравийский полуостров к Юго-Западной Африке.

Интервью: Иван Степанян

Источник

 

Теги: 

Центр экономики знаний Международного научно-исследовательского института проблем управления, обучение роботов, аддитивные технологии, господство искусственного интеллекта в производстве, Цифровизация экономики, роботизация производства

Другие материалы:

 

Внимание!
Принимаем к размещению новости, статьи или пресс-релизы
со ссылками и изображениями. info@additiv-tech.ru